Шпилька. Силуэты местной жизни. "Южный край" № 4654. 1894 год
Силуэты местной жизни
бесконечная поэма
Какую скукой, пустотою
Жизнь в нашем городе полна,
Хоть беспокоит суетою
Ежеминутно нас она!..
Но даже "деятельность" эта,
Что шумной кажется для нас,
Увы! Обманывает глаз:
Нет ничего скучнее лета
В прекрасном Харькове моём...
Все истомилась скукой в нём!
Все погрузилось в волны скуки
И городского шума звуки
Не в силах скуки разогнать...
Ну, кто не стал теперь скучать?
Скучает обыватель местный,
Питая сплетней интересной
Свой погружённый в скуку ум...
Скучает, мрачен и угрюм,
Наш слабый пол, томясь бездельем.
И развлекаясь лишь «весельем»,
Что процветает по ночам
По нашим маленьким садам.
Скучают наши кавалеры
И барышни без женихов,
Врачи скучают без холеры
И адвокаты без судов...
Ванько с извозчиком скучают,
Скучает даже ростовщик,
Хоть сто процентов получает,
От скуки жаден, зол и дик.
Купцы скучают без торговли,
Как рыбаки без рыбной ловли,
Скучают сплетницы-болтушки
Скучают жёны и мужья.
Скучают мухи и лягушки...
Скучаю, наконец, и я...
От скуки музу призываю
(Ах, я боюсь, что и она,
Как все, окажется, скучна)
И фельетон свой начинаю...
***
Две ночи в думе я сидел...
Зевал, скучал и так потел,
Как будто в самой жаркой бане...
Я, впрочем, знал ещё заране,
Что в думе буду я скучать,
Но все ж не мог я ожидать
Подобной скуки грандиозной...
Ну, хоть бы факт один курьёзный
На двух собраньях думский зал
Развеселил и взволновал!
Увы! Там скука деловая
Царила над собраньем всем
И я не раз зевнул, внимая
Серьёзным скучным преньям тем,
Хоть вещи многие не мало
Могли обрадовать меня.
Вот, например, доволен я,
что будет площадь близ вокзала
Доход для города давать
И не болото представлять...
Узрел с признательностью жаркой
Проект я городского парка
И сильно в нём хочу гулять...
Я, наконец, был рад узнать,
Что мост решили Журавлёвский,
Водой разрушенный чертовски,
Совсем разрушить, разобрать
И в новом месте воздвигать...
Я рад, что наши горожане
Увидят, наконец, на плане,
Где град кончается родной,
За городскою ли чертой
Они все время проживают,
Иль самый город населяют.
А то о плане до сих пор
В трёх думах длился разговор,
Но ни одна из них до дела
Давесть те речи не сумела,
И спал в комиссии одной
Лет десять план наш городской.
Все это было мне отрадно,
Но я скучать не перестал
И вот от скуки беспощадной
Из зала думского бежал!
***
Вот что меня развеселило:
Основа рыбы наловила
Без удочек и без сетей!
Судьба послала счастье ей:
Все наши шерстяные мойки
Так в битве с гигиеной стойки,
Что по примеру лет былых,
Вновь грязь стекает в речки с них
И рыба в ужасе стремится
Подальше от подобных благ...
Она скорей в жарких, в ухах
Окончить жизнь свою решится,
Чем от миазмов шерстяных
В воде терзаться каждый миг!
Но этот соус превосходный
Рыб больше мучит, чем людей:
Наш обыватель благородный
В теченье многих знойных дней
Себя без страха освежает,
Хоть паразиты в нем кишат
И нас уведомить спешат,
Что шерсть опять овечью моют,
Хоть горожане плачут, ноют,
Хоть Лопань сделалось больной
От этой мойке шерстяной...
Доколь же будут мойки эти
Открыто воду отравлять?
О щекотливом том предмете
Опасно даже рассуждать...
Легко подумать: шерсть овечья
Ведь это капитал большой,
А перед силою такой
Что значит тело человечье?!
***
Вот тоже наши мясники
О чистоте родной реки
С таким усердием пекутся,
Что коль с базара посмотреть
В реку, так можно умереть!
Пусть санитары здесь пройдутся
Они здесь редкости найдут:
Кишки, печенки там плывут,
Красу Нетечи придавая
И аромат распространяя...
Все, что испорчено, мясник
В реку спокойно отправляет
И у прохожих вызывает
Негодованья громкий крик...
Вот пустяки ещё какие!
Ведь наши речки все родные
Привычны так на этот счет,
Что в глубине их чистых вод
Животных дохлых вдруг найдёт.
Пожалуй, зрелище такое,
Немножко нас обеспокоя,
У наших граждан аппетит
Перед обедом возбудит,
Напомнив им суть с потрохами,
Или окрошку á la russ.
Я только одного боюсь,
Что теми вкусными вещами
Всех раков, рыб на дне реки
Отравят наши мясники.
А, впрочем, им не диво это
Ведь сколько раз в теченьи лета
Они говядиной гнилой
Накормят Харьков мой родной!
***
Ах, как грамматика страдает
У милых харьковцев моих!..
Тому, кто часто пробегает
Писанья редкостные их,
Приходится неоднократно
Грамматике невероятной
Дивиться даже у таких
Сограждан наших дорогих,
Что роль "учёных" здесь играют
И, "образованность" любя
"Интеллигентами" себя
Весьма наивно называют.
На днях врача приват доцента
(Уж, стало-быть, интеллигента!)
Прошенье где-то я читал
И... перед ним в тупик я стал.
Его грамматикой смущенный,
В тупик и всякий должен стать.
Судите сами: "муж ученый"
"Уже" вдруг пишет через ѣ!!!
Как, значит, пишут остальные
Все обыватели простые,
Коль может дать такой эффект
Дипломированный субъект?!!
Да! за грамматику мне страшно!
В литературе бесшабашной
Почтенных харьковцев моих
Она страдает каждый миг
И, подвергались оскорбленьям
Со стороны писак таких,
Служить способна выраженьем
Развитья умственного их!
Один с экстазом благородным
Каким-нибудь словечком модным
Публично любит щеголять,
А "Пушкин" пишет через ѣ!!!
Другой же все вопросы в мире
Решит практическим умом,
А может в слове вдруг одном
Ошибки сделать он четыре!!
Весьма не трудно рассказать
Причину этого явленья:
Причина та, -- смешно сказать, –
Есть просто недостаток чтенья!
Да! обыватели наш читать
Привык всю жизнь ужасно мало!
Он книжку новую журнала,
Газету может прочитать,
Юмористическим журналом
Захочет возбудить он смех,
Интересуется... скандалом...
Скандал – вот пища для ума,
Вот тема лучшая для чтенья.
"Интеллигенция" сама
Такие любит "сочиненья»,
Где б с ногсшибательный скандал
Мотив главнейший составлял.
Ну, при подобном настроенье
Для многих чтенье – развлеченье
И от серьёзных умных, книг
Томит невольно скука их.
Естественно, что это чтенье
Немного пользы принесло
И грамотности, без сомненья,
Ужасно мало помогло...
***
На жриц изящных Терпсихоры
Мы устремляли жадно взоры
И даже сам кафе-шантан--
Предмет восторга неземного
Для обывателя родного--
Вдруг отошел на задний план.
Прекрасно Гейтен танцевала,
Легка, изящна и стройна И чувства пылкие она
Ногами жива представляла.
Наш обыватель таял, млел,
Восторгом пламенным горел,
Рукоплескал и волновался
И дня четыре разорялся...
Но дело в том, что хоть восторг
Балет у харьковцев исторг
А все-ж скажу я без смущенья,
Что, право, это развлеченье
У всех имело жалкий вид.
Как ни прекрасно "говорит"
Своею ножкой балерина,
Пусть хороша она, как Фрина,
Но Мельпомены летний "храм"
Подобье старого сарая,
Нас сквозняками награждая,
Какую обстановку нам
Дал для столичного балета?!
Ужасна обстановка эта
И, созерцая этот хлам,
Остатки прежнего величья,
Давледшие до неприличья,
Нельзя, конечно, было нам
Иметь понятья о балете,
Где обстановка так важна...
Ах, как было жалка она!
Но представленья, впрочем,
эти Должны значенье представлять
Для тех, кто любит танцевать,
Вперивши пламенные взоры
В воздушно легких балерин,
Учились местные танцоры
И, вероятно, не один
Весьма серьезно научился....
Балет здесь школою явился
И нам ученья сладкий плод
В сезоне зимнем принесёт...
Познав учение такое,
Начнут паркетные герои
Гораздо лучше танцевать
И нам балет напоминать...
***
У театрала замирает
От восхищенья сердце вновь:
Увидя "Адскую любовь"
Любовью адской он пылает
К давно знакомой диве той,
Что Харькова пением и игрой
Уже давно не восхищала...
Пропало сердце театрала!
Перед Ивановой опять
Восторг он начал выражать
И, верно, сборы в оперетке,
Что вообще бывают редки,
Должна Иванова поднять
И публику очаровать...
Быть может песен бойких звуки
Разгонят здесь ту массу скуки,
Какая в Харькове родном
Царит и вечером и днём.
Вот удивительная штука!
Я скукой начал фельетон,
Но и в конце я принужден
Опять сказать: "Какая скука!"
Шпилька
бесконечная поэма
Какую скукой, пустотою
Жизнь в нашем городе полна,
Хоть беспокоит суетою
Ежеминутно нас она!..
Но даже "деятельность" эта,
Что шумной кажется для нас,
Увы! Обманывает глаз:
Нет ничего скучнее лета
В прекрасном Харькове моём...
Все истомилась скукой в нём!
Все погрузилось в волны скуки
И городского шума звуки
Не в силах скуки разогнать...
Ну, кто не стал теперь скучать?
Скучает обыватель местный,
Питая сплетней интересной
Свой погружённый в скуку ум...
Скучает, мрачен и угрюм,
Наш слабый пол, томясь бездельем.
И развлекаясь лишь «весельем»,
Что процветает по ночам
По нашим маленьким садам.
Скучают наши кавалеры
И барышни без женихов,
Врачи скучают без холеры
И адвокаты без судов...
Ванько с извозчиком скучают,
Скучает даже ростовщик,
Хоть сто процентов получает,
От скуки жаден, зол и дик.
Купцы скучают без торговли,
Как рыбаки без рыбной ловли,
Скучают сплетницы-болтушки
Скучают жёны и мужья.
Скучают мухи и лягушки...
Скучаю, наконец, и я...
От скуки музу призываю
(Ах, я боюсь, что и она,
Как все, окажется, скучна)
И фельетон свой начинаю...
***
Две ночи в думе я сидел...
Зевал, скучал и так потел,
Как будто в самой жаркой бане...
Я, впрочем, знал ещё заране,
Что в думе буду я скучать,
Но все ж не мог я ожидать
Подобной скуки грандиозной...
Ну, хоть бы факт один курьёзный
На двух собраньях думский зал
Развеселил и взволновал!
Увы! Там скука деловая
Царила над собраньем всем
И я не раз зевнул, внимая
Серьёзным скучным преньям тем,
Хоть вещи многие не мало
Могли обрадовать меня.
Вот, например, доволен я,
что будет площадь близ вокзала
Доход для города давать
И не болото представлять...
Узрел с признательностью жаркой
Проект я городского парка
И сильно в нём хочу гулять...
Я, наконец, был рад узнать,
Что мост решили Журавлёвский,
Водой разрушенный чертовски,
Совсем разрушить, разобрать
И в новом месте воздвигать...
Я рад, что наши горожане
Увидят, наконец, на плане,
Где град кончается родной,
За городскою ли чертой
Они все время проживают,
Иль самый город населяют.
А то о плане до сих пор
В трёх думах длился разговор,
Но ни одна из них до дела
Давесть те речи не сумела,
И спал в комиссии одной
Лет десять план наш городской.
Все это было мне отрадно,
Но я скучать не перестал
И вот от скуки беспощадной
Из зала думского бежал!
***
Вот что меня развеселило:
Основа рыбы наловила
Без удочек и без сетей!
Судьба послала счастье ей:
Все наши шерстяные мойки
Так в битве с гигиеной стойки,
Что по примеру лет былых,
Вновь грязь стекает в речки с них
И рыба в ужасе стремится
Подальше от подобных благ...
Она скорей в жарких, в ухах
Окончить жизнь свою решится,
Чем от миазмов шерстяных
В воде терзаться каждый миг!
Но этот соус превосходный
Рыб больше мучит, чем людей:
Наш обыватель благородный
В теченье многих знойных дней
Себя без страха освежает,
Хоть паразиты в нем кишат
И нас уведомить спешат,
Что шерсть опять овечью моют,
Хоть горожане плачут, ноют,
Хоть Лопань сделалось больной
От этой мойке шерстяной...
Доколь же будут мойки эти
Открыто воду отравлять?
О щекотливом том предмете
Опасно даже рассуждать...
Легко подумать: шерсть овечья
Ведь это капитал большой,
А перед силою такой
Что значит тело человечье?!
***
Вот тоже наши мясники
О чистоте родной реки
С таким усердием пекутся,
Что коль с базара посмотреть
В реку, так можно умереть!
Пусть санитары здесь пройдутся
Они здесь редкости найдут:
Кишки, печенки там плывут,
Красу Нетечи придавая
И аромат распространяя...
Все, что испорчено, мясник
В реку спокойно отправляет
И у прохожих вызывает
Негодованья громкий крик...
Вот пустяки ещё какие!
Ведь наши речки все родные
Привычны так на этот счет,
Что в глубине их чистых вод
Животных дохлых вдруг найдёт.
Пожалуй, зрелище такое,
Немножко нас обеспокоя,
У наших граждан аппетит
Перед обедом возбудит,
Напомнив им суть с потрохами,
Или окрошку á la russ.
Я только одного боюсь,
Что теми вкусными вещами
Всех раков, рыб на дне реки
Отравят наши мясники.
А, впрочем, им не диво это
Ведь сколько раз в теченьи лета
Они говядиной гнилой
Накормят Харьков мой родной!
***
Ах, как грамматика страдает
У милых харьковцев моих!..
Тому, кто часто пробегает
Писанья редкостные их,
Приходится неоднократно
Грамматике невероятной
Дивиться даже у таких
Сограждан наших дорогих,
Что роль "учёных" здесь играют
И, "образованность" любя
"Интеллигентами" себя
Весьма наивно называют.
На днях врача приват доцента
(Уж, стало-быть, интеллигента!)
Прошенье где-то я читал
И... перед ним в тупик я стал.
Его грамматикой смущенный,
В тупик и всякий должен стать.
Судите сами: "муж ученый"
"Уже" вдруг пишет через ѣ!!!
Как, значит, пишут остальные
Все обыватели простые,
Коль может дать такой эффект
Дипломированный субъект?!!
Да! за грамматику мне страшно!
В литературе бесшабашной
Почтенных харьковцев моих
Она страдает каждый миг
И, подвергались оскорбленьям
Со стороны писак таких,
Служить способна выраженьем
Развитья умственного их!
Один с экстазом благородным
Каким-нибудь словечком модным
Публично любит щеголять,
А "Пушкин" пишет через ѣ!!!
Другой же все вопросы в мире
Решит практическим умом,
А может в слове вдруг одном
Ошибки сделать он четыре!!
Весьма не трудно рассказать
Причину этого явленья:
Причина та, -- смешно сказать, –
Есть просто недостаток чтенья!
Да! обыватели наш читать
Привык всю жизнь ужасно мало!
Он книжку новую журнала,
Газету может прочитать,
Юмористическим журналом
Захочет возбудить он смех,
Интересуется... скандалом...
Скандал – вот пища для ума,
Вот тема лучшая для чтенья.
"Интеллигенция" сама
Такие любит "сочиненья»,
Где б с ногсшибательный скандал
Мотив главнейший составлял.
Ну, при подобном настроенье
Для многих чтенье – развлеченье
И от серьёзных умных, книг
Томит невольно скука их.
Естественно, что это чтенье
Немного пользы принесло
И грамотности, без сомненья,
Ужасно мало помогло...
***
На жриц изящных Терпсихоры
Мы устремляли жадно взоры
И даже сам кафе-шантан--
Предмет восторга неземного
Для обывателя родного--
Вдруг отошел на задний план.
Прекрасно Гейтен танцевала,
Легка, изящна и стройна И чувства пылкие она
Ногами жива представляла.
Наш обыватель таял, млел,
Восторгом пламенным горел,
Рукоплескал и волновался
И дня четыре разорялся...
Но дело в том, что хоть восторг
Балет у харьковцев исторг
А все-ж скажу я без смущенья,
Что, право, это развлеченье
У всех имело жалкий вид.
Как ни прекрасно "говорит"
Своею ножкой балерина,
Пусть хороша она, как Фрина,
Но Мельпомены летний "храм"
Подобье старого сарая,
Нас сквозняками награждая,
Какую обстановку нам
Дал для столичного балета?!
Ужасна обстановка эта
И, созерцая этот хлам,
Остатки прежнего величья,
Давледшие до неприличья,
Нельзя, конечно, было нам
Иметь понятья о балете,
Где обстановка так важна...
Ах, как было жалка она!
Но представленья, впрочем,
эти Должны значенье представлять
Для тех, кто любит танцевать,
Вперивши пламенные взоры
В воздушно легких балерин,
Учились местные танцоры
И, вероятно, не один
Весьма серьезно научился....
Балет здесь школою явился
И нам ученья сладкий плод
В сезоне зимнем принесёт...
Познав учение такое,
Начнут паркетные герои
Гораздо лучше танцевать
И нам балет напоминать...
***
У театрала замирает
От восхищенья сердце вновь:
Увидя "Адскую любовь"
Любовью адской он пылает
К давно знакомой диве той,
Что Харькова пением и игрой
Уже давно не восхищала...
Пропало сердце театрала!
Перед Ивановой опять
Восторг он начал выражать
И, верно, сборы в оперетке,
Что вообще бывают редки,
Должна Иванова поднять
И публику очаровать...
Быть может песен бойких звуки
Разгонят здесь ту массу скуки,
Какая в Харькове родном
Царит и вечером и днём.
Вот удивительная штука!
Я скукой начал фельетон,
Но и в конце я принужден
Опять сказать: "Какая скука!"
Шпилька
Комментарии
Отправить комментарий