Шпилька. Силуэты местной жизни. "Южный край" № 4248. 1893 год

Силуэты местной жизни.
Бесконечная поэма.

Наконец дыханье мая,
Харьков бедный наш лаская,
Стало мягче и нежней...
Но в теченье майских дней
Вот что очень нас смущает:
По утрам напоминает
Нам чувствительный мороз
Не сезон фиалок, роз,
Светлый, нежный и душистый,
А сезон совсем иной, –
Тот сезон, когда собой
Может иней серебристый
Разукрасить мир земной...
Впрочем, кое-что весной
В нашем милом граде дышит.
Например, нередко слышит
Поэтичный Харьков мой,

Как в часы ночной прохлады,
Озаряемой луной,
Кот влюблённый серенады
Страстно кошечке поёт...
Да, весна, весна идёт...
Посмотрите, как над нами
Пыль встаёт теперь столбами,
Чтоб окрасить «белый свет»
В самый модный – серый цвет--
Серый цвет теперь ведь в моде...
Он не только есть в природе,
Но в способностях людей,
И в возреньях человека...
Серый цвет —есть знамя века,
Смысл и сила наших дней!
В жизни серенькой играет
Он большую роль у нас
И повсюду каждый час
Наши взоры утомляет...
Серо всё, и много встретим
В жизни серых мы людей
И в поступках их заметим
Много мыслей, чувств, идей, –
Тоже серенького цвета...
Значит, пыль не может эта
Нас особенно смутить,
И тот цвет, что создан ею,
Нас не должен удивить...
Лишь здоровье я жалею
Милых харьковцев моих:
Могут лёгкие у них
От подобной едкой пыли
Без сомненья пострадать...
Ну, да им не привыкать:
Их носам и лёгким были
Милы всякие «духи», –
И ни проза, ни стихи
Тех духов не в состоянье
Уничтожить здесь влиянье...

***
На Сумскую, в сад тенистый, –
Где от пыли воздух чистый
Отдых нам способен дать, –
Можно вечером удрать...
Но и здесь беда другая:
В том саду по вечерам
Ходит масса наших дам,
Пыль хвостами подымая...

А девицы «развитые»
Пыль пускают тоже нам,
Разговоры там такие
Заводя по вечерам,
Что завянут даже уши
От подобной милой чуши...
На аллее главной раз
Я на днях в вечерний час
Разговоры в этом роде
От девицы молодой
(Незнакомой и чужой),
Слышал, сидя на скамье...
Да! Пришлось услышать мне,
Как кокетничала смело
Со студентами она
И от слов её краснела
Даже бледная луна...
Поцелуи темой были
Разговоров тех смешных
И, как будто , звуки их
Даже воздух огласили...
По сезону – тема эта...
И поэзией согрета
Майских грёз, девица та
Поневоле разболталась.
В болтавне той проявлялась
Этой девы пустота...
– «Но...подслушивать ведь стыдно,
«И для барышни обидна
Речь подобная твоя», –
Муза шепчет мне моя...
Ах, подслушивать желанья
Я нисколько не имел,
Но «прелестного созданья»
Голосок уж так звенел,
Что и главную аллею
Речью звонкою совею
Оглашала дева та,
Блеском лунным залита...
Но... покончим лучше с девой,

Чтоб её не вызвать гнева...
Лучше станем наблюдать
Нашу публику смешную,
Что собою представлять
Может выставку большую
Преимущественно мод:
Прямо с модного журнала
Удивлять честной народ
Эта публика бежала
И показывать наряд
Вся пожаловала в сад...
Те же лица, те же очи,
Те же уши и носы,
Но при блеске лунной ночи
Много новой в них красы:
То модистки и портные
Так могли украсить их,
Что и девы пожилые
Превратились в молодых...
Нынче в верхних платьях дам«Комары» преобладают,
А в саду по вечерам
Тоже комары летают...
Но какие -же вредней?
Разумеется, больней
За карманы —те кусают,
Что прекрасных дев и дам
Даже старых украшают
На погибель всем сердцам!...
В этот модный сад вернёмся
Вероятно мы не раз
И тогда в вечерний час
Наблюдением займёмся
Кавалеров, дам девиц,
Да и всех садовых лиц...

***

Двести тысяч душ считали
В милом Харькове моём:
Просто, значит, прибавляли
Населенье с каждым днём
Лишь одним предположеньем...
Я к статистике с почтеньем,
С уваженьем отношусь,
Но, однако же, дивлюсь,
Как статистики считали
Двести тысяч много дней
И в статистике своей
Промах эдакий давали...
Оказалось, что наш град
Тысяч лишь сто пятьдесят
Населения считает...
Да! Статистика хромает
Значит в Харькове моём,
Коль ошибочным числом
Населенье означала,
И фантазией своей
Тысяч пятьдесят людей
В нашем граде придавляла...
Ах, развенчан милый град,
С ним несчастие случилось:
Двести тысяч превратилось
Как-то вдруг в сто пятьдесят...
Ах, когда бы в нашей смете
Превращенья были эти
И громадный дефицит,
Что, как пугало стоит,
Возбуждая страх и жалость,
Уменьшился бы хоть малость!

***

Был на днях у нас Родецкий...
Сей одесский педагог
Возбудил вопрос здесь детский
И хотел создать кружок,
Чтоб физическим занялся
Воспитаньем детей...
Ах, вопрос тот много дней
Нерешённым оставался
И пора его решить,
Чтобы детям возвратить –
Быть детьми святое право,
Чтоб воспитывать их здраво
И для отдыха давать
Чистым воздухом дышать,
Потому что стариками
Дети в городе глядят
И, когда приходят в сад,
Ходят чинными рядами,
Избегая беготни,
Игр забавных и весёлых...
Представляют нам они
Меланхоликов тяжёлых.
Ах, пора их оживить,
Дать их силам направленье
И весельем облегчить
Годы трудного ученья...
Их Радецкий в сад собрал,
С ними бегал и играл...
Смех весёлый детский чистый
Огласил весь сад тенистый...
Дети вдруг детьми все стали
И желанье выражали,
Чтоб сбирали чаще их
На гуляниях таких...
Ах когда бы в самом деле
Их родители сумели
Здесь создать такой кружок,
Что заняться б ими мог.A propos: на том гулянье,
Где весёлое собранье
Было взрослых и детей, –
Состоятельных людей
Больше дети попадались, –
Но меж ними развлекались и ребята-бедняки...
На подъём весьма легки, –
Босиком они бежали
И во всё время беготни
Силой ног своих они
Всех богатых побеждали...
Был обижен, говорят,
Этим всем аристократ...
«Это что за босоножки?
«Кто их мог пустить сюда?»...
Говорят ему тогда:
«Так купите им сапожки,
Чтобы вид босых их ног
Больше вас смущать не мог!»

***

А раклы не унывают
И по прежнему у нас
В центре города под час
Смело кражи совершают.
Вот разграблен был один
Близ собора магазин
И виновников той кражи
До сих пор не могут даже
Изловить и посадить...
Но раклы ещё острить
Очень мило начинают
И над сторожем ночным
Остроумье изощряют:
Стражам бдительным таким,
Что спокойный сон вкушают,
Средь густой полночной мглы,
Остроумные раклы
Колотушки отрезают...
Ах, дойдут все эти стражи
До таких, пожалуй, снов,
Что раклы и шапки даже
Смело стащут с их голов...

***
Ах, в Чикаго всем приятно,
Разумеется, попасть...
Но, однако, непонятна
Для меня такая страсть...
Ну, положим, что отрадно
После пыли душной, смрадной
Совершить далёкий путь
И на белый свет взглянуть...
Но на выставке в Чикаго
Интерес то есть какой,
Коль таит чудесней блага
Всюду чудный Харьков мой?...
Всюду выставки большие
Видят харьковцы родные...
На Сумскую в сад пойдёшь,
Платьев выставку найдёшь,
И невест, ещё, пожалуй,
Даже выбор небывалый...
Ну, а в сквере биржевом
Выставку прислуг найдём.
В канцеляриях различных
Женихов весьма приличных
Тоже выставка видна...
Жизнь пытливо наблюдая,
Мы увидим, что она –
Тоже выставка большая...
Да и самый Харьков наш
Аккуратно сдав в багаж,
я в Чикаго бы отправил
И на выставке поставил...
Здесь таких ведь монстров тех
В нашем городе найдётся,
Что пред ними ужаснётся
И Америка сама!..
Так зачем нам отправляться
Нам на выставку, когда
Лучшей выставкой всегда
Можем здесь мы любоваться?!

***
Снова дух кафе-шантана
Стал во всех садах царить...
Чистке нравов и кармана
Призван летом он служить...
Куплетисты и певицы,
С декольте большим девицы.
Умных харьковцев манят
В «Тиволи» и клубный сад
В тех садах с открытой сценой
Много пошлостей поют
И за них в буфете цены
Невозможные дерут...
Бутерброды пожилые
Только портят аппетит,
Но буфетчик норовит
Деньги взять за них большие...
Сцена, музыка, буфет –
Это старо всё ужасно,
Но в сады идут все страстно
По примеру прежних лет, –
В силу просто лишь привычки
Если даже бы певички
По семидесяти лет
В наших садиках запели,
И тогда б мы тоже млели,
Ихний слушая куплет...
Жанр подобный поощряя,
Возлюбя кафе-шантан,
Харьков наш в теченье мая
Весь испортит свой карман,
По садовым там буфетам,
И отдельным кабинетам,
Где, хоть радости на грош,
А тьму денег изведёшь!

Харьков 15 мая 1893
Шпилька