Шпилька. Силуэты местной жизни. Бесконечная поэма. № 4780 За 1894 год

Силуэты местной жизни.
Безконечная поэма.

Луны серебряным сияньем
Облит наш Харьков в час ночной...
Как драгоценным одеяньем,
Одет он снежной пеленой...
Как будто тысячи брилльянтов
Теперь блестят па мостовой
И вот моднейшего из франтов
Стал франтовитей Харьков мой,—
Тот самый Харьков, что несно­сен,
Когда к нему приходит осень,
Когда дождями он облит
И грязью скверною покрыт...
Ведь вот какое превращенье!
Вот ловкий фокус ведь какой!
Таким лишь можно в сновиденье
Увидеть Харьков наш смешной...
Но мы не спим, мы видим явно,
Как разукрасился он славно
И снежный блещущий ковер
Собою нам ласкает взор...
Кругом бубенчиков бряцанье
Так соблазнительно звучит
И нас веселое катанье
Дорогой гладкою манит...
Разнообразнейшие блага
Сулит поездка нам в "Чикаго"..
А, впрочем, все молчат о нем..
Ведь был когда то там погром,
Лихим саврасом учиненный
И разрушеньем завершенный...
Воспрянул ли из праха он—
Сей с ног— сшибательный при­тон?..
Но нам, читатель, что за дело?
Коль этот уголок закрыт,
То, стало-быть, другой гремит,
И мы туда поедем смело
Но первопутку в час ночной,
И будет весел, без сомненья,
Путь, озаряемый луной,
Суля нам сладость наслажденья...
Ах, все опошлилося так,
Что прелесть зимнего катанья
И так сказать, венец желанья
Изображает нам... кабак ..
Кабак веселый, загородный
Явился целью благородной,
К которой харьковцы зимой
Стремятся бурною душой...
Ну, что же? Скатертью дорога!
Нельзя судить их очень строго..
Жизнь до того пуста у них,
Что только власть паров винных
Способна их существованье
Или, вернее, прозябанье
В иные формы превратить
И даже может разговоры .
И о „предметах высших" споры
В нетрезвом виде возбудить.

* * *
Весьма приятное явленье
Принес декабрь суровый нам —
Удешевленье сообщенья
По нашим рельсовым путям...
Увеличение движенья,
Что от сего произойдет,
В жизнь нашу много оживленья,—
Разнообразия внесет ...
Мы путешествовать ведь чаще
Все, разумеется, начнем
И, верно, веселей и слаще
От путешествий заживем....
Не мало новых впечатлений
Нам путешествия дадут
И много в нашу жизнь внесут
Разнообразнейших явлений....
Быть может, даже в Харьков мой,
Как город очень интересный
Своею внешностью чудесной,
Туристы явятся толпой
И слава Харькова родного
Цветком роскошным расцветет,
И город милый жизнью новой,
Быть может, даже заживет....

„Мечты, мечты! где ваша сла­дость?
Я все мечтаю, а кругом
В комичном город родном
Царит порядочная гадость....
Не спорю я, он чище стал
(Хоть воздух вычистить трудненько),
Но все ж он быть не перестал
Глухой и дикой деревенькой....
Что это значит? Ты меня
Готов спросить читатель милый...
Да! Харьков свой считаю я
Деревней дикой и унылой,—
Где иногда такая тьма
Царит в понятьях, в убежденьях,
В нелепых сплетнях и суж­деньях,
Что "образованность" сама,
Которой Харьков так гордится,
Пред этой дикостью смутятся,—
И покраснеет от стыда...
Ужель другие города,
Что к Харькову величиною
Подходят,— дикостью такою
Способны Божий свет затмить?!...
Поедем их мы изучать,
Тарифом пользуяся новым...
Да! но среди всех новых льгот
Пред нами призраком суровым
Одно препятствие встаёт:
То— страх хронических крушений,
Что, как нарочно, нас страшат
В те дни, когда нам дать хотят
Ряд всевозможных облегчений
В езде по рельсовым путям!
Ужель тариф прекрасный новый,
Тариф удобный и дешевый
Поможет чаще гибнуть нам?!

* * *

Давно вошло в обыкновенье
У нас такое очищенье
Всех обывательских дворов:
Всю грязь посредством ручейков,
Лишь только сумрак наступает,
Наш обыватель выливает 
В глубь наших многоводных рек. Вот аккуратный человек!..
Когда все это практикуют
Те, что едва-лишь существуют,
То их не трудно оправдать,
(Что ж, если денег негде взять?)
Но если так-же поступает
Тот, кто миллионом обладает,
Тут не должно пощады быть
И по карману надо бить
Всегда таких гигиенистов, -
Чей аппетит и нрав неистовств,
На днях судился, например,
Весьма известный инженер—
Субъект с милльонным состояньем
Он занимался выливаньем
В полночный час всех нечистот
В глубь лопанских прекрасных вод...
Занятье милое какое!
Да! сокращение большое
В расходах можно соблюдать,
Коль двор так престо очищать!

* * *

Ну, наконец-то, и у нас
На свет те "деятели" всплыли,
Что с обывателя не раз
Едва сорочку ни тащили...
У нас их— целый легион
И ими воздух заражен,—
Но ловко так они сеансы
Над обывателем ведут,
Что каждый раз имеют шансы
Не попадать совсем под суд...
И вот еврейка здесь попалась
С своим возлюбленным сын­ком!
Отдачей денег в рост тайком
Та пара долго занималась,
Беря процентов тридцать в год
И обираючи народ...
Но ... сорвалось!... Фемида строго
К занятью отнеслась тому,
И вот указана дорога
Сынку с мамашею в тюрьму...
Конечно, много средь жидов
Есть в городе ростовщиков.
Но, надо искренно сознаться,
Что тем почтенным ремеслом
Не прочь и русские тайком
С большой энергией заняться...
Ах, знаю я почтенных дам,
Мужчин с хорошим положень­ем,
Что... не смотрите с удивленьем!..
Принадлежат к ростовщикам ..
Вот если б разом в суд к ответу
Позвать компанию всю эту,
Какой-бы редкостный букет
Внезапно б всплыл на Божий свет!
Разнообразный вид имея,
Физиономий галлерея
Могла б Фемиду испугать,
Но ей то, ведь, не привыкать:
Она нередко перед собою Людей с наружностью такою
Имела счастие встречать,
Что и в тупик могла ведь стать.
Да! не в наружности здесь дело,
Не в том, кто варварский про­цент
Дерет с нуждающихся смело —
Жид или ваш интеллигент,
А дело в том, что больше свету
Внести-бы в "деятельность" эту
Необходимо поскорей
И наказать её сильней!

* * *

По части всяческих хищений,
Подлогов, злоупотреблений
Не хочет Харьков отставать:
На-днях в салате разбирать
Пришлось процесс такого рода,
Где ярко проявилась мода
На всевозможнейший подлог...
Как ни ничтожен был итог
Всех этих мелочных хищений,
А нужно ж было ухищрений
Так много ловких в ход пу­скать
Чтоб „заработать" тысяч пять. .
Да! это знамение века:
Трудней в сто раз для человека
Трудиться честно много дней,
Чем ловкой хитростью своей
Достать внезапно куш мизерный,
Его  в короткий срок прожить
И после этого свершить
К Сибири путь прямой и верный.
Да! совершенно мелкий век
Теперь, как видно, наступает:
В хищеньях даже человек
Мельчать заметно начинает.
И чёрту за целковых пять
Способен душу он продать.

* * *

Что Харьков спать умеет славно,
Об этом знают все давно,
Но доказательство одно
Тому узнали мы недавно.
Произошел такой скандал:
Один из граждан наших мирных,
Вкусив, должно быть "яствий" жирных,
Так богатырски крепко спал,
Что вор похитить умудрился
У дорогого земляка
Куш некий из-под тюфяка!
Какой-же сон ему приснился?!
Видал-ли он, что град родной
Вдруг электрическим сиянием
Весь озарился час ночной,
Что истинным образованьем
Своих он граждан просветил
И дикость всякую забыл?
Видал ли он, что конь "трамвая"
Стал здоровее и добрей,
Что, наконец, вода дурная
Не отравляет здесь людей?!.
Видал-ли он, что пол наш слабый,
Иль попросту (простите) бабы
Устали языки чесать
И сплетней время наполнять.
Видал-ли он, что бой картежный
Полезным делом заменен
Или другой он видел сон,
В действительности невозможный?
Кто знает!? Но он крепко спал
И, пробудившись, увидал,
Что дорогою он ценой
Купил приятный сон такой!

 * * *
Где наша публика, скажите?
В театры наши загляните.
И вы увидите, что там
Такая пустота бывает,
Что даже дрожь вас пронимает,
Но где ж она по вечерам
Сидит та публика? Ей любо
В игорной половине клуба Над винтом голову ломать
И вистовать и пассовать...
Театр же (вот еще потеха!)
Для игроков таких помеха...
Положим, он и не для них!
Но, если сборов нет больших
В театрах наших,— без сом­ненья,
Вот есть какое объясненье,
Что слышу я уже давно
И основательно оно...
Необходимо, чтоб доступным
Театр для массы мог бы стать:
Тогда в количестве бы крупном
И сборы можно получать...
Теперь же ... Только люд богатый
Лишь может в оперу ходить...
Ну, а бедняк от этой платы
Способен скоро нищим быть...
Положим, в этом виновата,
И министерская та плата,
Что трупе оперной дают!
Но все-же от театра ждут
Цены высокой пониженья,
Как всем желанного явленья...

* * *
Театр народным должен быть,
Вполне доступным развлеченьем!
С таким, решились, убежденьем
В театр здесь цирк преобразить
Но дело в том, что слишком узкий
Репертуар в нем малорусский
Не может службы сослужить
Такой идее благородной,

Как всем  родной театр па­радный,
Который должен русским быть ..
Хохлы порядком надоели:
Все показать они успели,
Что есть хорошего у них,
А дальше некуда стремиться
И остается каждый миг
С давно уж виденным мириться,
Хотя давно приелись так
Нам и "горилка", и "гопак"!

Шпилька. 

Харьков
3 декабря 1894