"Южный край"

№ 44 Дата выпуска: 14.02.1881 Малороссийские вечерницы. Tempora mutantur et mores mutantur. Великий наш писатель Н. В. Го­голь в своих превосходных по язы­ку и поэтической концепции очерках изобразил, много лет тому назад, нравственную физиономию малоросса, в которой на первом плане выступает по­этическое творчество,—создавшее столь­ко чудных песен то элегических, то бурно веселых,—и невообразимая лень, воплощением которой является знаменитый колдун Пацюк, силою од­ного только дьявола, но не делая ни малейшего движения рукою, заставлявший прыгать себе в рот вареники и га­лушки. Художник Кость Лавро. Иллюстрация к "Ночь перед Рождеством" Н.В. Гоголя. Кому неизвестны „Вечера на хуторе близ Диканьки", в которых Гоголь с таким неподражаемым юмо­ром рисует нам обманутых му­жей и деревенских камелий и с такою теплотою чувств и любовью—юных дев Украины в виде Оксаны, Ма­руси и т. д. Из тех же вечеров мы узнаем о вечерних собраниях (вечерницах) парней и девуш...

Силуэты местной жизни. Безконечная поэма. Луны серебряным сияньем Облит наш Харьков в час ночной... Как драгоценным одеяньем, Одет он снежной пеленой... Как будто тысячи брилльянтов Теперь блестят па мостовой И вот моднейшего из франтов Стал франтовитей Харьков мой,— Тот самый Харьков, что несно­сен, Когда к нему приходит осень, Когда дождями он облит И грязью скверною покрыт... Ведь вот какое превращенье! Вот ловкий фокус ведь какой! Таким лишь можно в сновиденье Увидеть Харьков наш смешной... Но мы не спим, мы видим явно, Как разукрасился он славно И снежный блещущий ковер Собою нам ласкает взор... Кругом бубенчиков бряцанье Так соблазнительно звучит И нас веселое катанье Дорогой гладкою манит... Разнообразнейшие блага Сулит поездка нам в "Чикаго".. А, впрочем, все молчат о нем.. Ведь был когда то там погром, Лихим саврасом учиненный И разрушеньем завершенный... Воспрянул ли из праха он— Сей с ног— сшибательный при­тон?.. Но нам, читат...

Силуэты местной жизни. Бесконечная поэма. В разгаре зимнего сезона, В начале харьковской зимы, Есть много тем для фельетона, Но... только в этой „власти тьмы“ И в массе разных приключений Из жизни харьковцев моих, Что предаются каждый миг Отраде сладкой развлечений, Так мало пищи для ума, Что и такая жизнь сама, Где дни влачатся так бесследно, Глядит монетой стертой медной, Избитой песенкой звучит, Что лишь в шарманке нам гу­дит. Так все приелось, измельчало, Так все опошлилось кругом, Что душ живых осталось мало В "прекрасном" Харькове мо­ем... Мир сплетен, карт и развле­чений, Кафе-шантанных вожделений, Мир маскарадных кутежей Глядит во всей красе своей! Зачем же нам ходить по се­лам И там отыскивать власть тьмы, Коль в нашем Харькове веселом Ее встречаем всюду мы?! Что в селах—тьма, не новость — это! Туда побольше надо света, Чтоб он очистил, возродил Потов живых, народных сил, Давно коснеющих во мраке... Об этой "злобе" знает...

Силуэты местной жизни. Бесконечная поэма. Зима, зима!.. Трещат морозы, Война объявлена носам И расцвели на щечках розы У малокровных дев и дам... Замерзли харьковские лужи, Трясется харьковец от стужи И, чтоб скорей себя согреть, Готов в Сокольники лететь... Там всех театров лучше сборы И не актрисы, не актеры Восторги там сердцам дарят, А лишь одни пары винные, В которых харьковцы родные И дух, и тело греть хотят. Возобновились приключенья Благодаря езде лихой... Саврасы всех в ожесточенье Смущают бешеной ездой... Смелей, саврас, дави прохожих, Мучь безпощадно лошадей, Пугай нас множеством затей, Совсем на дикости похожих.. Зима, зима! Вагон „трамвая» По Москалевке и Сумской, В снегу глубоком погибая, Был скрыт под снежной пеленой. Ванько, извозчик, восхищенный - Сном летаргическим его, Ему уж пел гимн похоронный В пылу восторга своего... Но день прошел... и наша конка Из снегу вылезла опять И стал рожок ея так звонко Трамвая славу возвещать... ...